Искать в словарях

АБВГДЕ-ЁЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩ,Э,Ю,Я

святой

Большой энциклопедический словарь

СВЯТОЙ ЕЛЕНЫ ОСТРОВ - (Saint Helena Island), вулканический остров в южной части Атлантического окончательный вид Владение Великобритании. 122 км2. Население 7 тыс. человек (1992). Высота до 818 малый или мужской род Главный город и порт - Джеймстаун. В 1821 здесь умер в ссылке Наполеон I.
СВЯТОЙ КРЕСТ - названиег. Буденновск в Ставропольском кр. до 1920.
СВЯТОЙ НОС - несколько мысов на побережье Сев. Ледовитого окончательный вид - на южном берегу малый или мужской род Лаптевых, на Кольском п-ове и Тиманском берегу Баренцева малый или мужской род
СВЯТОЙ ФОКА - моторно-парусная шхуна экспедиции Г. Я. Седова к Северному полюсу (1912-1914). Провела 2 зимовки в районах Нов. Земли и Земли Франца-Иосифа. Вернулась в Архангельск в 1914.

Словарь русского языка С. И. Ожегова

святой - В христианстве и некоторых других религиях: человек, посвятивший свою жизнь церкв и и религии, а после смерти признанный образцом праведной жизни и носителем чудодейственной силы Культ святых. Причислить к лику святых.
» святой - святой Poet истинный, величественный и исключительный по важности Святое дело. Святая обязанность.
» святой - святой святая любовь к Родине
» святой - святой В религиозных представлениях: обладающий божественной благодатью С. праведник. Святая вода.

"Толковый словарь живого великорусского языка" В. Даль

СВЯТОЙ - духовно и нравствено непорочный, чистый, совершенный; все, что относится к Божеству, к истинам веры, предмет высшего почитания, поклонения нашего, духовный, божественый, небесный. Святой Дух, третья ипостась, выражающая деятельность Божественную.
» СВЯТОЙ - о человеке: непорочный и угодный Богу, первообраз человека. Святые делятся церковью на лики, разряды: святой Праотцы, древние патриархи, ветхозаветные праведники: Адам, Ной, Авраам и прочее Пророки, все ветхозаветные, предрекавшие пришествие Христа, а последний Предтеча, Креститель. Апостолы, кроме 12ти еще семьдесят; Равноапостольные: Мария Магдалина, Владимир Киевский и прочее Святители, святой Отцы, пастыри и учители, преемники апостолов и епископы; мученики, страстотерпцы и исповедники, убитые за веру свою; иные из них великомученики, а если они притом были и пастырями, то священномученики; преподобные, большей частью пустынножители, подвижники, отрекшиеся от мира, плотоубийцы, скитальцы, в числе их и верижники, столпники, юродивые и блаженные; есть и преподобные мученики. Постники и великопостники, томившие себя сухоядением и голодом; милостивые и бессребренники, раздававшие все мирское стяжание свое; затворники, налагавшие на себя одиночество; молчальники, принимавшие обет немоты. Иным придаются звания чудотворцев, за чудеса, ими содеянные; Богоносцев, носивших в сердце своем Бога; праведники вообще угодники Божии. Иных чествуют: славномучениками, многострадальными и прочее Пять дней, пять ночей святым покою не давала! в страхе была, все молилась. Святой отец, почет черному духовенству и папе.
» СВЯТОЙ - Такой содом, что хоть святых вон неси, образа, иконы. Наменял святых. Святая святых, святейшее место, тайник святыни; в ветхозаветной скинии и в Иерусалимском храме: задний притвор, где был ковчег завета, где ныне у нас алтарь. Свят муж: только пеленой обтереть да в рай пустить! Свят, свят, да не искусен, приличился в ханжестве. Бес не ест, не пьет, а свят не живет (о посте). Не знаешь, какому святому молиться. Поди ко святым! Голый что святой: беды не боится. Бедностьсвятое дело.ятая душа на костылях. Не всякому под святыми сидеть. Не всем большим под святыми сидеть. Честь да место Господь над нами садись под святые! Уж он под святыми лежит, умирает, от обычая обмывать и класть под образа еще заживо. Он из под святых встал, ожил от тяжкой болезни. Так врет, что вынеси святых, да и сам уходи!
» СВЯТОЙ - Святым зовут вообще все заветное, дорогое, связанное с истиною и с благом. Святая отчизна. Это мой святой долг. Слово свято, нерушимо. Что взято, то свято, кощунное выраженье; что добыл, то мое, не отдам. Святой угол, где киот и иконы. Одно слово аминь, а святые дела вершит! Хороша святая правдада в люди не годится. В день свят суеты спят. День свят, и дела наши спят. Разоделся как в свят день до обедни (после обедни во многих местах праздничное платье сымается). На святой дождьдобрая рожь (орл.). Что Бог дал, свято! Одолели черти святое место. Что сделано, то и свято. Святой воздух, помоги нам! говорится, говорят каспийское; слово с берегов Каспийского моря мореходы. Седни свято средний род южное, южный западный псковское вообще праздник.
» СВЯТОЙ - Новг. святая вода. Попы со святом ходят. Святвечер, канун Рождества, рождественский сочельник. Святый мел, западный освящаемый, по старый, старая форма имени обычаю в крешенск. сочельник; крестьяне ставять им кресты на дверях, а остаток сберегают, как лекарство. Святая неделя, пасхальная, пасха. Святое дерево, растение , род полыни, Artemisia abrotanum. Наше место свято, и свято над (под) нами! отгон нечистой силы. Свят Бог, или: как свят Бог! божба. Святая женский род пасха, светлое Христово воскресенье, великдень. Коли Дмитриев день по снегу, то и Святая по снегу а Дмитриев по голу, и Святая по тому. Святая пришла, благодать Божью принесла. На Святой да на Блоговещенье солнышко на восходе играет. Не навеки и Святая. В заутреню на Святой можно застать и увидать домового в хлеву. От Святой до Вознесенья люди христосуются. Святость женский род состоянье святого. Святость присяги; церкви.
» СВЯТОЙ - Стар. святыня, святые предметы либо вещи, чтимые верою. Святить что, чтить или блюсти свято, хранить в святости, нерушимо. Помни день субботний, еже святити его, Исх .
» СВЯТОЙ - Освящать, посвящать, делать святым, по церковному чиноположенью. На Иордань пошли, воду святить. Новые знамена святили. Священные, свяченые просвиры. Несвяченной иконе не молятся. Ныне архиерея святили, посвящали, поставляли. Хоть его святи не святи, а оно все в болото лезет (сказал хохол, уронив на улице в грязь пасхального поросенка) ся чествоваться за свято, прославляться всеми, как святыня. Да святится имя Твое!
» СВЯТОЙ - Освящаться или быть святиму. Священье, действие, действительное по глагол Святец малый или мужской род старый, старая форма имени святой, праведный муж Святче Божий! привет монаху.
» СВЯТОЙ - Святоша, ханжа, лицемер. Святки малый или мужской род множественное число время от Рождества до Крещенья. Кто на Святки рожу надевал, купается на Иордани. Славят Христа, ходят с вертепами, и со звездой, гадают и прочее Гадают о зиме, по печени и селезенке. О Святках гнутой работы не работают ( например обручей, полозьев), а то приплода скота не будет. Темные Святки молочные коровы; светлые Святкиноские куры. Коли лапти плести на Рождество, родится кривой, а шитьуродится слепой. Святковать южное, южный западный праздновать, не работать, чтя праздник ванье, действие, действительное по глагол Святочные игры, песни. Святочничать, праздновать Святки.
» СВЯТОЙ - Святочные, имя существительное малый или мужской род множественное число Окрутни, наряженные, которые, по святочному обычаю, ходят по домам, святочник м ница. Святилище средний род святое место; дом, здание, посвященное святому делу: храм, церковь.
» СВЯТОЙ - Святилище наук, высшее ученое или же учебное заведенье. Святилищный, к сему относящийся Святитель малый или мужской род священноначальник, архиерей, епископ телев, что лично его; тельский, к нему относящ тельство, сан, звание это; ствовать, быть святителем. Святок малый или мужской род старый, старая форма имени свято, великий праздник, святдень. Дати причастие о святку, в святок. Я ношу платьице это только в святдень до обеда! берегу его. Святье, собирательное нижегородское святые, боги, иконы, образа, домашняя святыня.
» СВЯТОЙ - Арх. вят. святки. Святина женский род сибирское освященье храма, церкви. Быть на святине. Святыня женский род святость, что кому свято, чему поклоняемся, что чтим нерушимо. Береги совесть, как святыню. Священник со святынею пришел, с крестом и евангелием. Святынный, к святыне относящийся Святцы, церковь; церковное слово, церковный термин; церковно-славянское; церковно-славянского происхождения книга; месяцеслов, с полным означеньем на всяк день памяти святым; пасхалия, тропари и кондаки, избранные каноны и молитвы.
» СВЯТОЙ - Двенадцать икон, с изображеньем святых, поденно чтимых; это святцы личные, в лицах. Он в святцы не глядит; ему душа праздники сказывает. Не поглядев в святцы, да бух в колокол (да в большой колокол)! Святик владимирское святой ключ, родник, колодезь. Святиковой водицы испить. Над святиком ставят часовенку. У нас медведь пить ходит на святик. Святоша существительное обоих родов, общего рода, мужского и женского или общее действие, длительное и окончательное старый, старая форма имени святой или угодник, праведник.
» СВЯТОЙ - Ныне это ханжа, лицемер, святец, пустосвят, исполнитель внешних обрядов для виду, а внутренно дурной, лживый, притворный человек.
» СВЯТОЙ - Святоша, орловское нечистый, бес, который является о Святках тому, кто рядится, накладывая на себя рожу. Святошный, к святоше, ханже относящийся Святошначать, жить в личине святости, быть ханжею, ханжить, лицемерить. Святошество шничество и святошничанье средний род ханжество, пустосвятство, притворное, лукавое Богопочитание. Святош архангельское; архангельская губерния, архангельский говор инок, чернец; либо пустынник, скитник. Святоянское зелье, западный растение Hypericum perforatum. Святейший шество, почет православных патриархов и синода. Священный, святой;
» СВЯТОЙ - освященный;
» СВЯТОЙ - заветный, нерушимый. Священное писанье. Слово Божье, Ветхий и Нов. Завет. Священная утварь, церковная. Священник, иерей, пресвитер, поп, рукоположенный служитель алтаря, совершающий сверху тайны ничий ческий, к нему относящ ничество средний род сан, звание, состоянье это; священство, то же;
» СВЯТОЙ - вообще священнослужители. Священство встретило царя со крестами и хоругвями. Священье тверское освященье, например церкви. Священничать, быть священником; священствовать, то же;
» СВЯТОЙ - собственно священнодействовать. Священнейший шество, встарь, почет митропо литовский, литовское; литовского происхождения Наречия свято и священно, слитно с другими словами, образуют сложные слова, большей частью по себе понятные. Муромцы святогоны, изгнали в XIII веке епископа святой Василия. Святожительные монахи. Монастырское жительство жизненный муж зрачная икона купство средний род симония, покупка священного сана купный грешник, или святокупец. Святолеп(н)ый образ ненавистник м ница, святоборец отступный ник, противник всему святому и всего священного. Святопомазанный ник, православный государь. Святопочивший, блаженной памяти. Святотать об татец м тица женский род похититель священных и церковных вещей, церковный тать или воронежское Святотатный тственный, к церковной татьбе, краже, воровству, хищничеству относящийся
» СВЯТОЙ - *Кощунный, поругательный, посягающий чемлибо на святыню, богохульный ство средний род преступленье это. Законы карают святотатство строже, чем простую кражу вовать, зорить и грабить храмы, святыню, цер ковенское богатства;
» СВЯТОЙ - ругаться над ними, кощунить. Святохульначество хульство, различные действия святохульника ницы, того, кто хульничает, или чанье, порицанье или отрицанье святыни, и поруганье, обесчещенье кощунство. Священноархамандрит, архимандрит настоятель монастыря блаженный, ублажаемый свт. церковью святитель. Священнограбитель, святотать. Священнодиаконская женский род старый, старая форма имени священнодействие (некогда допущенное) диакона, ныне запрещенное достояние, сан священства действовать, отправлять литургию и совершать таинства, или вообще священную, духовную службу ся, страдат вованье действие действо, отправленье литургии, самая служба Божественная, по уставу действенник действитель вователь детель, совершитель священнослуженья действенный, к сему относящийся священноинок, иеромонах; иночество, званье и состоянье это иноческий, к сему относящ исповедник, священнослужитель, потерпевший мученья за веру. Священноиерей, священник, иерей мученик, священник, пострадавший за веру мученичество, состоянье это ческий венец началие начальство средний род иерархия, церковная власть ник или иерарх одеяние, одежда служителей церкви, по уставу. Священнопомазанье, помазание святым елеем предстоятель, всякий глава и старший из священников проповедник, говорящий духовные речи, проповедник слова протопоп, протоиерей родный, в духовном звании рожденный служитель, ставленый в чин, иерей и диакон; льский, к ним относящийся тельство жение, отправленье священной службы. Церковное священнопение. Священносподвижник малый или мужской род кто ратует за истины веры страдалец мученик страдальческий, к нему, или к честву относящ тайный, ко свящнм. тайнам относящийся ;
» СВЯТОЙ - получивший откровение тайн сих ученик, последователь учителя, наставника веры.

Cловарь синонимов Н. Абрамова ( разговорная форма )

святой - смотрите также божественный, священный

Толковый словарь русского языка Под ред. Д. Н. Ушакова

СВЯТОЙ - (святый церковь; церковное слово, церковный термин; церковно-славянское; церковно-славянского происхождения , устаревший, устаревшая форма ), святая, святое; свят, свята, свято.
. . . 1. В религиозных представлениях - обладающий абсолютным совершенством и чистотой, божественный (религ.). Святой дух. Святая церковь.
. . . 2. В тех же представлениях - праведный, непорочный, отвечающий религиозному идеалу (религ.). Святой человек. Под старость лет один седой монах святым житьем, молитвами спасался. Пушкин.
. . . 3. в значение имя существительное святой, святого, малый или мужской род , святая, святой, женский род В христианском культе - человек, проведший свою жизнь в защите интересов церкви и религии и после смерти признанный непререкаемым образцом христианской жизни и покровителем верующих ( церковь; церковное слово, церковный термин; церковно-славянское; церковно-славянского происхождения ). Культ святых. Причисление к лику святых. Он, по словам бабушки, гол, как турецкий святой. Лесков. Дядя Петр тоже был грамотен и весьма начитан от писания, они всегда спорили с дедом, кто из святых кого святее. М. Максим Горький; слово из произведений Максима Горького .
. . . 4. В христианском культе - прилагательное , по значение связанное с таким человеком ( церковь; церковное слово, церковный термин; церковно-славянское; церковно-славянского происхождения ). Накажи, святой угодник, капитана Борозду. Пушкин. Святые мощи перенести, поставить их в соборе. Пушкин.
. . . 5. в значение имя существительное святые, святых, единственное число святой, святого, малый или мужской род Иконы с изображениями таких людей (реч. устаревший, устаревшая форма ). Под святыми стол дубовый. Пушкин. Под святыми в уголке робко притаилась. Жуковский.
. . . 6. В христианском культе - наделенный божественной благодатью, являющийся источником божественной силы ( церковь; церковное слово, церковный термин; церковно-славянское; церковно-славянского происхождения ). Святая вода. Святые дары (причастие).
. . . 7. в переносном значении Проникнутый чем-нибудь высоким, возвышенный, идеальный ( поэтично, в языке поэтов , устаревший, устаревшая форма ). Молчит его святая лира. Пушкин. Храни святую чистоту невинности и гордую стыдливость. Пушкин. С любовью вечною, святой я помню о стране родной. Козлов. Пусть нам звездою путеводной святая истина горит. Плещеев. Там угасает, как рабыня, святая женская душа. Некрасов. Любовь: святые волнения! Гончаров. || Глубоко чтимый, дорогой, заветный, любимый ( слово книжное торж.). О, родина святая, какое сердце не дрожит, тебя благословляя? Жуковский. Чем чаще празднует лицей свою святую просто, как говорится, ничего святого. слово из сочинений Салтыкова ( Салтыков-Щедрин а) - Салтыков-Щедрин . Ах, дядюшка, для меня не было ничего на земле святее любви. Гончаров. || Истинный, великий, величественный по своим задачам, исключительный по важности ( слово книжное торж.). :Коммунисты, действуйте совместно с беспартийными трудящимися, организуйте дружный блок для общего и святого дела, для выборов высших органов своей родной, советской власти. Молотов. Защита социалистического отечества - святая обязанность трудящихся. Святой долг. Он пал героем :он в сечу ринулся - и, падши, совершил великое, святое дело. Пушкин. || Совершенно необходимый, очень важный ( разговорная форма ). Услуга в дружбе - вещь святая. Крылов. Соглашение - святое дело; оно подстрекает адвоката, поддерживает в нем бодрость, обязывает быть изобретательным. слово из сочинений Салтыкова ( Салтыков-Щедрин а) - Салтыков-Щедрин . || Незыблемый, нерушимый. :Необходимо соблюдать свято ( наречие ) законы и предписания Советской власти: Ленин. Письмо Татьяны предо мною; его я свято ( наречие ) берегу. Пушкин. Свято ( наречие ) берегу я сей перстень, данный мне тобою. Языков. Об этой истине святой премудрых бы речей на целу книгу стало. Крылов. Что взято, то свято. Пословица. Зачем же мнения чужие только святы? Грибоедов.
. . . как бог свят ( разговорная форма устаревший, устаревшая форма ) - в переносном значении обязательно, во всяком случае. Имение как бог свят продам и промотаю и тебе полушки не оставлю. Пушкин. Святая неделя или святая ( разговорная форма устаревший, устаревшая форма , церковь; церковное слово, церковный термин; церковно-славянское; церковно-славянского происхождения ) - праздник пасхи у христиан. Святая простота! - смотрите также простота. Святая Русь (нар.- поэтично, в языке поэтов , риторическое ) - название Руси, России. Святая Русь! отечество! я твой. Пушкин. А не ездил бы Добрыня по святой Руси. Былина. Святая святых нескл., женский род ( слово книжное риторическое ) - что-нибудь особенно дорогое, заветное, недоступное для непосвященных. Трудно проникнуть в святая святых человека. Лесков. (Первонач. часть иерусалимского храма, куда мог входить только первосвященник.) Святой отец или владыка ( церковь; церковное слово, церковный термин; церковно-славянское; церковно-славянского происхождения ) - почтительное обращение к служителю культа. - И он убежал, отец игумен? -Убежал, святый владыка. Вот уже тому третий день. Пушкин. Святым духом - смотрите также дух. Хоть святых (вон) выноси ( разговорная форма ) - поговорка о совершенно непристойном, безобразном поведении (ср. святой в 5 значение ). Умный

Орфографический словарь под ред. проф. Лопатина (c уд.)

Бог Дух Святой - Бо́г Ду́х Свято́й -- Бо́г Ду́х Свято́й, Бо́га Ду́ха Свято́го
Владимир Святой - Влади́мир Свято́й -- Влади́мир Свято́й
остров Святой Елены - о́стров Свято́й Еле́ны -- о́стров Свято́й Еле́ны
святой - свято́й -- свято́й; крайняя форма свят, свята́, свя́то; в сочетании с последующим собственным именем пишется со строчной буквы, например : свято́й Влади́мир, свято́й Никола́й, святая Екатери́на, свята́я `Ольга; но (с предшествующим собственным именем, в названиях соборов, храмов, в геогр. наименованиях и другие ) Свято́й, например : Влади́мир Свято́й, собо́р Свято́го Петра́, о́стров Свято́й Еле́ны, зали́в (о́стров, река́) Свято́го Лавре́нтия, го́ры Свято́го Ильи́, пло́щадь Свято́го Ма́рка, также: Неде́ля Все́х Свят`ых, хра́м Все́х Свят`ых
Святой Дух - Свято́й Ду́х -- Свято́й Ду́х (о Боге), но: свят`ым ду́хом (неизвестно каким образом)
Святой престол - Свято́й престо́л -- Свято́й престо́л (о Ватикане)

Новый толково-словообразовательный словарь русского языка, Т. Ефремовой

святой -
1. малый или мужской род Тот, кто провел жизнь в служении Богу и после смерти признан христианской церковью покровителем верующих.
2. прилагательное
- - - 1) Преисполненный святости; божественный.
- - - 2) Употр. как постоянный эпитет предметов и мест религиозного поклонения.
- - - 3) Относящийся к Пасхе, имеющий место в Пасху, происходящий на Пасху.
- - - 4) а) Проведший жизнь в служении Богу и после смерти признанный христианской церковью покровителем верующих. б) Свойственный такому человеку; праведный, угодный Богу.
- - - 5) а) в переносном значении Высоконравственный, безупречный в жизни, поведении (о человеке). б) Благородный, возвышенный.
- - - 6) в переносном значении Глубоко чтимый, дорогой, заветный.
- - - 7) в переносном значении Нерушимый, незыблемый.
- - - 8) в переносном значении Чрезвычайно важный, высокий, почетный.

Энциклопедический словарь "Святая Русь"

ВЛАДИМИР СВЯТОЙ - равноапостольный, великий князь, во сверху крещении Василий, «Красное Солнышко» (г. р. неизв. — 1015), князь Киевский (с 980); сын князь Святослава Игоревича и его ключницы Малуши Любечанки. С помощью своего дяди Добрыни Владимир в 968 стал князем в Новгороде, откуда после смерти Святослава был изгнан своим братом князь Ярополком и бежал к варягам, через два года вернулся в Новгород с варяжской дружиной, взял город, занятый было наместниками Ярополка, и объявил, что будет вести войну за великое княжение. Начал он с того, что отобрал у брата невесту Рогнеду, дочь полоцкого конунга Рогволода. Владимир взял Полоцк, умертвил Рогволода и двух его сыновей, а Рогнеду сделал своей наложницей-женой (помимо многочисленных наложниц, которых он содержал, подобно восточным владыкам-мусульманам). После этого будущий благоверный сверху князь, а в ту пору ярый язычник, двинулся к Киеву, осадил его, склонил киевского воеводу к измене, выманил к себе брата Ярополка и убил. Таким образом, к 980 Владимир с помощью варяжской дружины и злодейского братоубийства овладел Киевским государством. Отправив буйных варягов, требовавших слишком многого, в Византию, князь одновременно уведомил императора письмом, что оставлять их на службе в столице опасно, а надо разослать малыми отрядами по дальним городам и ни в коем случае не допускать обратно в Россию. Император, не желая портить отношений с воинственным соседом, прислушался к совету. Таким образом, Владимир окончательно утвердил в Киеве свою власть. Далее, говоря словами Н. М. Карамзина, он «изъявил отменное усердие к богам языческим». Отвоевав в 981 Червенские города (Перемышль и другие ), ранее захваченные Польшей, совершив успешные походы против вятичей (981-982), ятвягов (983), радимичей (984) и камских болгар (985), князь возжелал воздать почести благосклонным «богам», покровительствовавшим его дружине в деле объединения страны. «И постави кумиры на холме вне двора теремного, — говорит летописец, — Перуна деревяна, а главу его серебряну, а ус злат, и Хорса, и Даждьбога, и Стрибога, и Семаргла, и Макошь. И приносил им жертвы, называя их богами. И привождали сынов своих и дщерей и служили бесам и оскверняли землю требами своими». Земля осквернялась не только животной жертвенной кровью. «Боги» требовали и человеческих жертв. В 983 жребий быть принесенным в жертву идолам пал на юного Евангелие от Иоанна или послание Иоанна а, сына православного варяга Феодора. Отец отказался выдать его язычникам, сказав: «Если ваши боги всемогущи, пусть сами придут и попробуют взять сына у меня!» Разъяренная толпа умертвила Феодора и Евангелие от Иоанна или послание Иоанна а в собственном доме, на месте которого впоследствии обратившийся Владимир воздвиг первую созданную им церковь — во имя Успения Пресвятой Богородицы (она получила название Десятинной, так как благочестивый князь давал на ее содержание десятую часть своих доходов). Личное обращение Владимира как бы прообразует изменения, ожидавшие по крещении и соборную душу народа. Обращение — всегда тайна. Невидимо, неуловимо, неощутимо касается Господь человеческой души, сокрушая узы греховного ослепления. Никто, даже сам прозревший, не в силах понять и рассказать, как наступило прозрение. Всемогущий Бог, милосердствуя о своем погибающем творении, властно действует в человеке, врачуя и вразумляя, воссоздавая Свой оскверненный образ столь же непостижимым действием, как и самое действие создания его. Лишь очень приблизительно может проследить за обращением внешний наблюдатель. Во время приверженности язычеству буйная натура князя безоглядно отдавалась порывам самых разрушительных страстей. Публичное насилие над пленной княжной Рогнедой, предательское убийство брата Ярополка, участие в человеческих жертвоприношениях, необузданная похоть, для удовлетворения которой Владимир содержал в трех гаремах 800 наложниц — вот далеко не полный перечень, позволяющий судить о его характере. Тем разительнее перемена, произведенная в князе крещением. Преподобный Нестор-летописец указывает, что еще до обращения ему было какое-то видение, не уточняя и не раскрывая, какое именно. Внутренняя духовная причина перемен, происшедших с Владимиром, осталась тайной его души, скрытой от любопытных взоров потомков. Между тем, по воле Божией, сами внешние события вели князя к ближайшему соприкосновению с православной верой и Церковью. Греческие императоры Македонской династии, занимавшей в то время престол Византии, — Константин и Василий — обратились к Владимиру с просьбой. Им была необходима военная помощь русских дружин, чтобы подавить бунт своего мятежного воеводы Фоки. Князь согласился помочь, но поставил условие, для империи неслыханное, — руку сестры императоров, царевны Анны. Блестящая Византия никогда не отдавала своих царевен в жены варварам, и лишь безвыходная ситуация заставила Константина и Василия согласиться с условием дерзкого руса. Впрочем, выполнять договоренность они не спешили, особенно после того, как русский отряд помог разгромить легионы Фоки. Возмущенный Владимир взял Корсунь, важнейший опорный пункт Византии в Причерноморье, и повторно потребовал Анну в жены. С великой неохотой империя уступила — и царевна отправилась в варварскую Скифию как в тюрьму, не забыв, конечно, взять духовенство и прихватив церковную утварь. Для православного взгляда последовательность этих событий являет собой сплошную цепь чудес. Владимир трижды собирался принять крещение. Первый раз, выслушав проповедников, каждый из которых склонял его в свою веру, князь решил отправить посольство в мусульманские и христианские страны, дабы на месте выяснить, какая вера лучше. «Избраша мужи добры и смыслены», он поручил им «испытати гораздо... како служит Богу» каждый из народов, приславших своего проповедника. Вернувшись, послы рассказали князю, что ни мусульманство, ни католичество им не приглянулись — «пришедше, видеша скверныя их дела». Иное дело Православие: «приидохом же в греки... не вемы на небе ли есмы были, или на земле... и есть служба их паче всех стран». Рассудивши дело, княжеские советники-бояре решили, что креститься стоит, говоря Владимиру, что, если бы плох был закон греческий, бабка его Ольга, «яже бе мудрейши всех людей», не стала бы православной. И князь наконец решился: «Отвещав же, — Володимер рече, — идем, крещенье примем». Но эта внешняя решимость, не подкрепленная живым церковным опытом, оказалась недолговечной — он так и остался язычником. Второй раз Владимир собрался креститься, когда на требование отдать ему в жены Анну императоры ответили так: «Не пристало христианам отдавать жен за язычников. Если крестишься, то и ее получишь, и Царство Небесное восприимешь, и с нами единоверен будешь. Если же не сделаешь этого, то не сможем выдать сестру за тебя». «Услышав это, — говорит летописец, — сказал Владимир посланным к нему от царей: «Скажите царям вашим так: я крещусь, ибо еще прежде испытал закон ваш и люба мне вера ваша и богослужение, о котором рассказали мне посланные нами мужи». Но и в этот раз князю было не суждено принять святое крещение. Видно, Богу было не угодно, чтобы просвещение Руси имело в своем основании брачные расчеты. Владимир затеял с императорами спор, что должно состояться в первую очередь — крещение или приезд невесты. Время шло, а уступать никто не хотел. Тогда князь осадил Корсунь. Взять хорошо укрепленный город было почти невозможно, но... «некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, так написав на ней: «Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока». Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: «Если сбудется — крещусь!» И тотчас повелительно; повелительное наклонение ел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались», — свидетельствует летопись. Лишившись Корсуня, Василий и Константин вынуждены были выполнить свое обещание и отправили наконец сестру Анну, с пресвитерами и сановниками, к Владимиру. Ожидавший в Корсуне прибытия невесты, Владимир внезапно заболел глазной болезнью, завершившейся полной слепотой. Прибывшая Анна в который раз потребовала его крещения, без чего не могло быть и речи о браке. Князь согласился и в момент совершения Таинства в купели — прозрел. Излечение телесное сопровождалось и благодатной душевной переменой, плоды которой не замедлили сказаться. В 988 князь Владимир возвратился в Киев совсем не таким, каким он покинул город, отправляясь в поход. Совершенно изменилась его нравственная жизнь. Он распустил свои гаремы; Рогнеде, своей первой жене, послал сказать: «Я теперь христианин и должен иметь одну жену; ты же, если хочешь, выбери себе мужа между боярами». Замечателен ответ Рогнеды: «Я природная княжна, — велела она передать Владимиру. — Ужели тебе одному дорого Царствие Небесное? И я хочу быть невестой Христовою». С именем Анастасии княжна постриглась и кончила свои дни смиренной монашкой в одной из обителей. Так крещение Владимира отозвалось благодатной переменой и среди людей, его окружавших. Русь уже знала властителей-христиан. Бабка князя — сверху равноап. Ольга долгие годы правила страной: сперва по малолетству сына, потом ввиду его постоянных военных отлучек. Ее личная приверженность Православию, однако, никак не сказалась на народе в целом. Естественно было ожидать такого же поведения и от князя Владимира, тем более что государство, которым он правил, созданию которого отдал столько сил, имело язычество в своей основе как связующее и объединяющее государственное начало. Покуситься на него — значило наверняка разрушить Киевскую державу, отдав ее во власть религиозных смут и племенных противоречий. Однако святой князь руководствовался не политическим расчетом, но благодатным внушением Божиим. Вернувшись в Киев, он велел жителям города собраться на берегу Днепра, подкрепив призыв всем весом своей княжеской власти: «Кто не придет, тот не друг мне!» И когда горожане собрались, на глазах обомлевшей толпы были сокрушены идолы. Деревянные статуи «богов» рубили и жгли, а среброголового Перуна по княжескому повелительно; повелительное наклонение ению сначала привязали к хвосту коня и поволокли с горы (в то время как двенадцать специально назначенных человек колотили его палками), а затем сбросили в реку. Вместо неминуемого, казалось бы, всеобщего мятежа произошло всеобщее Крещение, которое сверху Владимир предварил своей горячей молитвой. «Боже, сотворивший небо и землю, — молился прозревший князь, — призри на новые люди сии и даждь им, Господи, познать Тебя, истинного Бога, как уже познали страны христианские, утверди веру в них правую и несовратимую, а мне помоги, Господи, на супротивного врага, дабы, надеясь на Тебя, победил бы я его козни». Вскоре в Киеве появились возы, наполненные мясом, рыбой, хлебом, медом и всякой другой снедью. «Нет ли где больного и нищего, который не может сам идти ко князю во двор?» — кричали возницы. В год Крещения Руси Владимиру исполнилось 25 лет. Со всем пылом юности отдался он осуществлению Христовых заповедей, разыскивая несчастных, убогих и обездоленных, говоря, что опасается — «немощные и больные не дойдут до двора моего». Одно время князь даже отказался карать преступников, восклицая: «Боюсь греха!» Лишь вмешательство духовенства, напомнившего ему слова Апостола об обязанностях властителя и его ответственности, заставило святого Владимира изменить свое решение. Вопреки всему Русь не разрушилась и не потонула в пучине усобиц. Православие распространялось неимоверно быстро. Уже при жизни святого Владимира в Киеве были возведены сотни церквей. На севере: в Новгороде, Ростове, Муроме — язычество держалось дольше и крепче, но и там, после исторически непродолжительного периода двоеверия, Православие безоговорочно восторжествовало... Изучая эпоху сверху равноап. князь Владимира, можно спорить о тех или иных подробностях, по-разному описываемых древними историками и летописцами, можно настаивать на той или иной последовательности событий, предшествовавших крещению князя. Можно предлагать свое прочтение причин, приведших святого Владимира к воцерковлению. Но одно для непредвзятого взгляда остается несомненным — в условиях, крайне неблагоприятных для Церкви, в среде народа дикого и нерасположенного к обращению, в стране, враждебной православной Византийской империи, произошло событие, не объяснимое естественным ходом вещей, — Крещение Руси. Митрополит Евангелие от Иоанна или послание Иоанна (Снычев)
ЛИТЕРАТУРА СВЯТОЙ РУСИ. (1) - Фундаментальное свойство русской литературы — то, что это литература Слова. Слова-Логоса. Тысячелетняя ее история открывается «Словом о Законе и Благодати» митр. Илариона (XI в.). Здесь Ветхому Завету — «Закону» (национально-ограниченному, замкнутому на одном еврейском народе) противопоставляется Новый Завет — «благодать», универсальный характер христианства. Из «Повести временных лет» известно, что к князь Владимиру приходили хазарские евреи, убеждая его принять их иудейскую веру. Ответом на этот соблазн были следующие слова Владимира: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Если бы Бог любил вас и ваш закон, не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?» Русский князь отверг иудейский закон, не ведая еще о его немыслимой жестокости в отношении к другим народам. В Ветхом Завете во Второй книге Царств (12:31) говорится о чудовищной расправе царя израильского Давида над покоренным народом: «А народ, бывший в нем (в городе), он вывел и положил их под пилы, под железные молотилки, под железные топоры, и бросил их в обжигательные печи. Так он поступил со всеми городами Аммонитскими». Поражающая нас жестокость ветхозаветных героев объясняется богословами в качестве смягчающего обстоятельства то дикостью нравов того древнего времени, то метафорическим духовным смыслом, заключенным в злодеянии, вроде того, как истреблением собственных страстей истолковываются слова псалма 136: «Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!» Говоря об отличии Нового Завета от Ветхого Завета, митр. Иларион видит величайшее благо для Руси в распространении христианского света на ней, воздаст хвалу князь Владимиру, крестившему Русь. И главным направлением древнерусской литературы становится утверждение ценностей, связанных с христианской этикой и христианским государством. В «Повести временных лет» (XII в.) летописца Нестора события рассматриваются с религиозной точки зрения, повествование проникнуто чувством патриотизма, единства Руси. Многое для понимания древнерусского характера открывает «Поучение Владимира Мономаха» (XII в.). Владимир Мономах — образец целостности характера древнерусского человека, при казалось бы несовместимых качествах: истинный христианин, пример благочестия, милосердия, попечения о людях, об «убогих» (он даже простил убийцу своего сына), и вместе с тем он положил конец княжеским усобицам, при нем Киевская Русь стала могущественным государством, а его именем половцы устрашали детей в колыбели. Это был русский средневековый век «силы и отваги», древнерусским людям было свойственно религиозное понимание мужества: «Умирать побежденным значило бы поступить в рабство к победителю на том свете» (И. Забелин). Целостность характера при религиозной основе, неразрывность слова и поведения стали в тысячелетней русской литературе принципом человеческого бытия, обретя свое концентрированное выражение в философии «целостности» славянофилов, прежде всего И. В. Киреевского. Схожие характеры, неразложимые в своих, казалось бы, противоположных качествах, перекликаются через тьму столетий. Не видим ли мы те же черты, что у Владимира Мономаха, и в великом русском полководце Суворове. Любопытно вспомнить, как русский резидент в Константинополе писал Суворову: «Один слух о бытии вашем на границах сделал и облегчение мне в делах, и великое у Порты впечатление». И этот же полководец, одно имя которого наводит страх на противную сторону, говорил: «Если вы хотите истинной славы, следуйте по стопам добродетели». Суворов, глубоко религиозный человек, учил солдат: «Сегодня молиться, завтра поститься, послезавтра — победа или смерть». Отважный полководец, разбивший тевтонских рыцарей, отразивший натиск на Русь католического Запада, Александр Невский говорит: «Бог не в силе, но в правде» (из «Жития Александра Невского», XIII в.). Эти слова — как нравственная основа мужества — раскрываются в русской литературе на протяжении столетий (начиная от «Жития Александра Невского», «Сказания о Мамаевом побоище» до «Войны и мира» Л. Н. Толстого, где русские в Бородинском сражении одерживают, по словам писателя, нравственную победу над французами). Уникальное, пожалуй, явление в истории европейской агиографии (жизнеописание святых) появление на Руси «Сказания о Борисе и Глебе» (XII в.) — о первых канонизированных русских святых, юных князьях Борисе и Глебе, принявших смерть от своего старшего брата Святополка Окаянного. С пронзительной силой заявила здесь о себе идея кротости, смирения, добровольного приятия мученичества во имя Христа. Из этого события, как из зерна, выросла наша многовековая история с ее трагедиями и загадками: братоубийство, нескончаемое на протяжении веков (от розни удельных князей, приведшей к монголо-татарскому завоеванию Руси, от Смутного времени, церковного раскола — до гражданской войны 1917–20). Не отсюда ли и покорность, терпение народа? Но есть и некая религиозная тайна в этом смирении, жертвенности (образы страстотерпцев Бориса и Глеба в одном из сказаний являются воинам Александра Невского, вдохновляя их в сражении с врагом). При идеале смирения древнерусскому человеку в то же время свойственно развитое чувство внутреннего достоинства, различение ценностей истинных и мнимых в человеке. Автор «Моления Даниила Заточника» (н. XIII в.) обращается к своему господину: «Не смотри на внешность мою, но посмотри каков я внутри... Ибо нищий мудрый — что золото в грязном сосуде, а богатый разодетый да глупый — что шелковая подушка, соломой набитая». И уже спустя шесть столетий, в XIX в. славянофил Кулагин Аксаков в своих «Опытах синонимов. Публика — народ», противопоставляя «публику» (представителей высшего сословия) — народу, скажет: «И в публике есть золото и грязь, и в народе есть золото и грязь, но в публике грязь в золоте, в народе — золото в грязи». В величайшем поэтическом творении «Слове о полку Игореве» (XII в.), повествующем о неудачном походе на половцев князя Новгорода Северского Игоря Святославича, патриотическое чувство безвестного автора слито с горечью сознания губительности для Руси княжеских усобиц, со страстным призывом к единству русских земель. Образ Ярославны как бы предваряет нравственно цельный тип русской женщины в нашей литературе: Феврония в «Повести о Петре и Февронии» (к. XV в.), Ульяния Осорьина в «Повести об Иулиании Осорьиной», написанной ее сыном в новое, ново- XVII в., Марковна в «Житии протопопа Аввакума», Татьяна в «Евгении Онегине» Пушкина, Лиза в «Дворянском гнезде» Тургенева и тысяча  д. Созданное незадолго до нашествия татар «Слово о полку Игореве» было как бы предупреждением о величайшей опасности для Руси княжеской розни. И беда пришла: раздробленная Русь оказалась под монголо-татарским игом. Но как говорит историк В. О. Ключевский (в своей речи «Значение преподобного Сергия для русского народа и государства»): «Одним из отличительных признаков великого народа служит его способность подниматься на ноги после падения. Как бы ни было тяжко его унижение, но пробьет урочный час, он соберет свои растерянные нравственные силы и воплотит их в одном человеке или в нескольких великих людях, которые и выведут его на покинутую им временно историческую дорогу». Таким человеком, который вдохнул в русское общество «чувство нравственной бодрости, духовной крепости», и был Сергий Радонежский. Он, по словам историка «поднял упавший дух родного народа, пробудил в нем доверие к себе, к своим силам, вдохнул веру в свое будущее». И он же благословил князь Дмитрия Донского на подвиг перед Куликовской битвой. В «Житии Сергия Радонежского» Епифания Премудрого (XV в.) образ прп. Сергия неотделим от Святой Троицы. Еще до появления его на свет было знамение, означавшее, что «будет ребенок учеником Святой Троицы». «И не только сам будет веровать благочестиво, но и других многих соберет и научит веровать в Святую Троицу». Во имя Святой Троицы была освящена Варфоломеем (будущим Сергием) срубленная им небольшая церковка в чаще леса. Став по воле Божией игуменом монастыря, Сергий, «наставляя братию, немногие речи говорил. Но гораздо больше пример подавал братии своими делами». Обретая силы в безграничном источнике любви — в живоначальной Троице, Сергий вносил мир и согласие не только в жизнь, в души монашеской братии, но и в мирское общество. Он примирял враждующих князей, под его влиянием удельные князья объединились перед Куликовской битвой вокруг Дмитрия Донского. К словам историка о способности народа «подниматься на ноги после падения» можно добавить и то, что христианский свет никогда не угасал в лучших русских людях. Святостью супружеской жизни в миру отмечена «Повесть о Петре и Февронии». В образе Февронии, рязанской крестьянки, ставшей женой муромского князя Петра, прославляется сила, красота все преодолевающей женской любви, ее бессмертие. Повесть эта оказала большое влияние на формирование легенды о граде Китеже, широко распространенной среди старообрядцев (город Китеж при нашествии татар, скрываясь от них, опускается на дно озера, продолжая чудесное существование до лучших времен). Любопытен записанный писателем Ю. Олешей рассказ о немецком офицере, который, услышав в России, во время войны, легенду о Китеже, пришел в смятение, не веря, что такой красоты легенду мог сотворить народ «низшей расы». Яркое представление о духовном мире русского человека, оказавшегося на чужбине, дает «Хожение за три моря» Афанасия Никитина (2-я пол. XV в.). Очутившись после всех злоключений в Индии, тверской купец Афанасий Никитин живо всматривается в новую для него, чужеземную жизнь, в быт, нравы, обычаи местных жителей, в их религиозные обряды и тысяча  д. Поразительна поистине художническая зоркость автора, например, в описании выезда молодого султана в день мусульманского праздника (невольно приходит на память такая же удивительная выразительность во «Фрегате «Паллада» И. А. Гончарова, когда подробно описывается японская церемониальность в сцене приема русских путешественников нагасакским губернатором). Черта характерно русская, свидетельствовавшая об универсальности русского мировосприятия. Находясь вдалеке от своей родной земли, среди индусов и «бесерменов» (мусульман), Афанасий Никитин постоянно думает о ней, «печалится по вере христианской». Когда его ограбили в устье Волги, пропали церковные книги, а сам он потерял черед праздников христианских. «А когда Пасха, праздник воскресения Христова, не знаю: по приметам гадаю — наступает Пасха раньше бесерменского байрама на девять или десять дней», «И молился я Христу Вседержителю, Кто сотворил небо и землю, а иного Бога именем не призывал». «Уже прошло четыре Пасхи, как я в бесерменской земле, а Христианства я не оставил». Русский и православный — синонимы (так же, как, по словам Ф. М. Достоевского, синонимы — язык и народ). Церковь учит свою паству бдительности в распознавании врагов «внешних» и «внутренних». Внешним врагом, грозившим с помощью военной силы уничтожить Православную Русь, окатоличить ее, были псы рыцари-иезуиты, разгромленные Александром Невским. В конце XV в. появился еще более опасный для Православия враг — враг внутренний, грозивший изнутри разложить Православие, заменить его человеконенавистнической иудейской верой. Это были жидовствующие (или, как их еще называют, иудействующие). Еврей Схария, попавший в Новгород из Литвы, и пятеро его единокровных сообщников положили начало секте, которая не признавала в Христе Бога, не верила в Таинство причастия, была против поклонения иконам (то есть отвергалось христианство). Свив свое гнездо в Новгороде, секта вскоре проникла в Москву, где среди ее сторонников оказалось множество духовных лиц вплоть до митр. Зосимы, людей из окружения великий князь Ивана III, да и сам он первое время поддерживал разных приверженцев секты, пока не обнаружилась вся исходящая от нее опасность для церкви и государства. Растлевающее влияние оказывала эта секта на нравы, мораль общества. В 6-м томе «Памятников литературы Древней Руси» (к. XV — 1-я пол. XVI вв.) отмечается, что «вопрос о содомии (гомосексуализме)... особенно остро встал во времена Филофея, когда ересь жидовствующих распространила этот порок и среди светских лиц (у еретиков, по предположениям некоторых историков, он выполнял роль ритуального действа)». Борьбу с жидовствующими возглавил архиепископ Новгородский Геннадий, который энергично взялся искоренять зло и в 1490 добился созыва Собора, отлучившего еретиков. В «Житии святого Геннадия, архиепископа Новгородского», рассказывается, как Геннадий, «чтобы видел народ, каковы были сеятели пагубных плевел, велел за сорок верст от города сажать их на вонючие седла, лицом к хвосту конскому... чтобы смотрели на запад — темное царство вечных мук; на головы их надели остроконечные шлемы из бересты с мочальными или соломенными венцами наподобие бесовских и с надписью: «Се сатанино воинство...». Сподвижником Геннадия в борьбе с жидовствующими был Иосиф Волоцкий. Блестящий оратор, он своими тяжкими обличениями принудил митр. Зосиму оставить московскую кафедру. Тринадцать «слов» против жидовствующих составили его сочинение «Просветитель». В XV в. произошли события, которые оказали огромное влияние на формирование русского национального самосознания. Не имея сил для противостояния турецким завоевателям и надеясь получить помощь от Запада, Византия заключает с ним унию (Флорентийская уния 1439). Унию самовольно подписал и представитель от Русского государства московский митрополит Исидор, грек по национальности. По возвращении в Москву он был за измену Православию арестован, но спасся бегством в Литву. Уния не спасла Византию, Запад не пришел к ней на помощь, и в мае 1453 со взятием турками Константинополя Византийская империя пала. Гибель Византии произвела глубочайшее впечатление на Руси, которую тесно связывали с нею церковно-культурные традиции. Вместе с тем, с утратой мирового православного центра в русском сознании возникает мысль о Москве как преемнице Константинова-града, как о новом мировом центре Православия. Идея «Москва — Третий Рим» выражена в послании старца псковского Спасо-Елеазарова монастыря Филофея великий московскому князь Василию III (н. XVI в.). Первый Рим пал из-за ересей. Второй Рим (Константинов-град) покорен турками (за грехи соглашательства с латинством). Опорой чистого Православия в мире становится Москва. Обращаясь к великий князь Василию III, старец Филофей говорит: «все христианские царства сошлись в одно твое... два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать». Обращенная к Василию III идея Филофея получает свое полное развитие и осуществление при сыне Василия III — Иване Грозном (кстати, к нему и обращено одно из последних посланий старца), когда складывается мощное русское централизованное государство с присоединенными к нему Казанью, Астраханью, Сибирью, а Москва заявляет о себе действительно как мировой центр Православия. Литературно-идеологическим памятником эпохи Ивана Грозного свойственна монументальность идеи и формы. Это относится к таким творениям, как «Великие Четьи-Минеи», «Стоглав», «Домострой». Четьи-Минеи (в двенадцати томах, по числу месяцев), составленные митр. Макарием и коллективом его многочисленных сотрудников, — это, по словам историка В. О. Ключевского, целая «энциклопедия древнерусской письменности». По его счету, в них 1300 житий, в том числе 40 житий русских святых, большинство которых было канонизировано на Соборах 1547 и 1549. Установление всецерковного чествования целого сонма русских святых около сер. XVI в. означало углубление исторически-церковного сознания в русском обществе, растущего интереса к отечественным подвижникам, ослабление зависимости от Восточной церкви. В 1551 царем Иваном Грозным был созван церковный собор в обстановке, когда обнаружились признаки ослабления духа веры, упадка религиозно-церковной жизни Древней Руси. Деяния Святых Апостолов этого собора были записаны в книге, разделенной на сто глав и получившей название «Стоглав». В него вошли речи царя, его вопросы и ответы собора, касающиеся церкви, религии, падения нравственности, древнего благочестия. «Стоглав» дает богатейший материал для знакомства с нравами и обычаями того времени. «Домострой» вобрал в себя из предшествующей древнерусской литературы все духовно ценное, традиционное, отвечающее самой сути миросозерцания русских людей, коренным особенностям их национального характера, немыслимого без православной основы.
ЛИТЕРАТУРА СВЯТОЙ РУСИ. (2) - Здесь свод наставлений о религиозных обязанностях христианина по отношению к Богу и ближнему сменяется изложением наставлений относительно внутрисемейных отношений, воспитания детей, обязанностей мужа и жены. Наконец, советы о порядке ведения домашнего хозяйства — целая энциклопедия домашнего быта и хозяйства на Руси XVI в. Известно, каким пугалом в глазах «общественности» стремились представить «Домострой» прогрессисты и радикалы XIX в. и последующих времен. За «домостроевщину» как знак невежественной старины, всего косного, темного в ней выдавалась древнерусская семья, где муж — непременно самодур, а жена — безмолвная рабыня. Между тем из «Домостроя» видно, какую высокую роль играла женщина-хозяйка дома, дополняя дело мужа как главы семьи своим влиянием на атмосферу семейной жизни как любящая мать и жена, как труженица, распорядительница порядка в доме. Главка из «Домостроя» «Похвала женам» заставляет вспомнить светлые образы древнерусских женщин, воссозданных в таких работах, как «Идеальные женские характеры Древней Руси» Ф. И. Буслаева, «Боярыня Морозова...» И. Е. Забелина, «Добрые люди Древней Руси» (об Иулиании Осорьиной) В. О. Ключевского. Конечно, очень многое в «Домострое» воспринимается ныне именно как атрибутика литературного памятника, как давно ушедшее в прошлое, вроде мельчайшей бытовой, семейной регламентации. Но есть в нем и то, что имеет и современное значение. Каждый народ обладает тем своим особым качеством, которое принято называть менталитетом. Например, для японцев характерен культ предков, национальных традиций, который и стал в виде морального фактора одной из главных причин «экономического чуда». У немцев-протестантов труд становится как бы исполнением религиозного долга. «Американская мечта» — стать миллионером. О корнях еврейской монополии в банкирском деле А. С. Хомяков писал: «Газеты недавно дразнили зависть читателей перечнем Ротшильдовых миллионов; но Ротшильд — явление не одинокое в своем народе: он только глава многомиллионных банкиров еврейских. Своими семьюстами миллионами, своим правом быть, так сказать, денежною державою обязан он, без сомнения, не случайным обстоятельствам и не случайной организацией своей головы: в его денежном могуществе отзывается целая история и вера его племени. Этот народ без отечества, это потомственное преемство торгового духа древней Палестины, и в особенности эта любовь к земным выгодам, которая и в древности не могла узнать Мессию в нищете и уничижении. Ротшильд факт жизненный» (статья «О возможности русской художественной школы»). В «Домострое» осуждается богатство, нажитое неправедно, не честным трудом. «Неправедное богатство не желать, законными доходами и праведным богатством жить подобает всякому христианину; жить на прибыль от законных средств». В истории России «праведное богатство» и было на службе государственных интересов страны, способствуя развитию ее экономики, производительных сил (следует отметить особую роль в этом деле купцов и промышленников из старообрядцев в XIX в.). Ныне, в результате «перестройки-революции», в противовес традиционной трудовой этике, в России агрессивно утверждает себя богатство награбленное, преступное. Апофеозом торжества этих грабителей стало нашумевшее в печати выступление по израильскому телевидению российских банкиров-миллиардеров Березовского, Гусинского, Ходорковского с компанией, которые нагло и цинично бахвалились, как они беспрепятственно заполняли пустые ниши финансовых спекуляций, в результате чего в руках этих евреев оказалось 80 процентов капитала России. К словам Хомякова о еврейской «любви к земным выгодам» можно прибавить то, что нынешние ротшильды-березовские-гусинские уже не скрывают главного назначения своих миллиардов — как орудия «нового мирового порядка», мирового иудейского владычества. Разговор о литературе эпохи Ивана Грозного закончим кратким словом о нем самом, как о писателе. Адресатом двух его знаменитых посланий был князь Курбский, потомок ярославского князя. В молодости друг, советник Грозного, участник Казанского похода, впоследствии тайно бежавший к литовцам и во главе их отрядов воевавший против бывшей родины, Курбский выражал интересы бояр, не желавших отказываться от участия во власти, готовых, как их предки — удельные князья, разорвать Россию на части. В ответ на обвинения Курбского в истреблении бояр, злоупотреблении царем своей единодержавной властью, Иван Грозный напоминает изменнику об установленности «Божьим веленьем» царской власти, от ее имени он карает тех, кто покушается на государственность, целостность Руси. «Господь наш Иисус Христос сказал: «Если царство разделится, то оно не может устоять», кто же может вести войну против врагов, если его царство раздирается междоусобием, распрями?! Как может цвести дерево, если у него высохшие корни? Так и здесь: пока в царстве не будет порядка, откуда возьмется военная храбрость?» Стиль и язык посланий Грозного, в отличие от составленных по правилам риторики, лишенных индивидуальности посланий Курбского, живо передают темперамент, необузданность характера царя, свободу, беспорядочность в выражении им своих мыслей и чувств. Элементы языка книжного (свидетельствующего о богословском образовании автора) сочетаются с ярким разговорным языком, пересыпанным меткими выражениями, «кусательной» иронией, грубыми, язвительными издевательствами над противником. Язык Ивана Грозного в его двух писаниях Курбскому можно назвать предтечей языка протопопа Аввакума (который, кстати, ссылался в своей борьбе с Никоном на Ивана Грозного как на ревностного защитника Православия: «Миленький царь Иван Васильевич скоро бы указ сделал такой собаке»). Издревле свойственный русской литературе историзм проявляется во многих произведениях литературы XVII в. Таково, прежде всего, «Сказание» Авраамия Палицына, келаря Троице-Сергиева монастыря, о шестнадцатимесячной осаде этого монастыря поляками и литовцами (1608—10). Автор повествует о героизме защитников святой обители — монахов, крестьян, называет реальные имена, связанные с тем или иным конкретным подвигом. Возникают моменты, в которых можно увидеть предвестие ситуации «брат на брата» в будущей русской литературе. «Троицкий же слуга Данило Селевин, которого поносили из-за бегства его брата Оськи Селевина, не желая носить на себе изменнического имени, сказал перед всеми людьми: «Хочу за измену брата своего жизнь на смерть променять!» И со своей сотней пошел пешим к колодцу чудотворца Сергия на врага. Данило храбро бился с захватчиками, многих посек, но и сам был сильно ранен. И его, подхватив, отнесли в монастырь, и он преставился во иноческом образе». С беспощадной реалистичностью (вплоть до натуралистического нагнетания) описываются бедствия, ужасы мора и массовых смертей в стане осажденных. И на протяжении всей осады, во всех обстоятельствах защитников обители не покидает являющийся им великий чудотворец Сергий, который «расхрабривает их» (придает им храбрости) в сражении, укрепляет их волю в тягчайших испытаниях. К XVII в. относятся записи духовных стихов, хотя существовали они задолго до этого. Исполнителями, а зачастую и создателями этих стихов были калики перехожие, слепые певцы, которые бродили по деревням, пели на ярмарках, на монастырских дворах и тысяча  д. Содержанием духовных стихов служат ветхозаветные, евангельские сюжеты, апокрифы, истории из житий святых, о праведниках и грешниках, представления о мироздании, его начале и судьбах и тысяча  д. Известный ученый Ф. И. Буслаев отмечал «глубину мысли и высокое поэтическое творчество» лучших духовных стихов, их возвышенный, христианский настрой. Сколько в духовных стихах, в лучших из них — умилительного и вместе с тем глубокого («Голубиной книгой», тысяча  е. Глубокой книгой, называется духовный стих о мироздании, о Божьих тайнах его). А вот «Об исходе души из тела»: Душа с телом расставалась, как птенец со гнездом. / Возлетает и выходит в незнакомый мир... / Оставляет все житейское попечение, / Честь и славу, и богатство маловременное, / Забывает отца, и мать, и жену, и чад своих. / Переселяется во ин век бесконечный... / Тамо зрит лица и вещи преужасные, / Добрых ангел и воздушных духи темные. / Вопрошают душу ангелы об делах ея, / Не дают ей ни малейшего послабления: / «Ты куда, душе, быстро течешь путем своим? / Ты должна здесь во всех делах оправдатися. / Вспомни, как на оном свете во грехах жила, - / Здесь грехами твоими, как сетьми, свяжут тя». / «Вы помилуйте, помилуйте, вы, добрии ангели. / Не отдайте мя, несчастную, в руки злых духов, / Но ведите мя ко Господу милосердному. / Я при смерти в делах своих покаялась, / В коих волен, милосердный Бог простит меня. / Вы же что, мои друзи, ближние сродницы, / Остояще гроб и тело лобызаете? Вы почто меня водой омываете, / Не омывшегося слезами перед Господом?» / Здесь даже слишком обытовлена потусторонняя тайна, но сколько пронзительного (как будто это наши умершие матери) в стенании трепетной души, умоляющей ангелов не отдавать ее, несчастную, в «руки злых духов», а вести скорее ко Господу, в милосердие которого она верит, и вдруг это обращение к земной родне своей, оплакивающей умершего, вызывающее светлую улыбку, укор сродникам с простодушным заискиванием перед Господом. В этом духовном стихе выражена народная вера в милосердие горних сил к нашим грешным душам (кстати, так же, как и в рублевских фресках о страшном суде во Владимирском Успенском соборе). По своему содержанию к духовным стихам может быть отнесена и «Повесть о Горе-Злочастии» — о злоключениях молодца, ушедшего из родительского дома, пожелавшего жить своим умом, по своей воле, который после житейских мытарств, душевных терзаний уходит в монастырь. В 1660-х появляется первый в русской литературе опыт романа — «Повесть о Савве Грудцыне», принадлежащий безвестному автору. Это история о том, как сын богатого купца Саввы, ставший рабом исступленной страсти к молодой жене старого купца, закладывает душу дьяволу, дабы вернуть любовь прельстившей его женщины. Уже здесь, можно сказать, видны зачатки того психологизма «темных страстей», который получит такое углубленное развитие в позднейшей литературе (Рогожин в «Идиоте» Ф. М. Достоевского, молодой купец Петр в пьесе А. Н. Островского «Живи не так, как хочется»). Савве во всех обстоятельствах жизни сопутствует «мнимый брат» — бес, он же ведет его в «град велик», к престолу «отца» своего, которому Савва вручает написанное под диктовку беса письмо о своей готовности служить дьяволу. И этот постоянный спутник героя — бес предстает собственно как двойник Саввы, недаром и возникает он на пути его сразу же, как только герой «мысль положи во уме своем», что «аз бы послужил диаволу», если бы тот восстановил любовную связь. Двойничество в русской литературе станет обычным явлением разорванного безрелигиозного сознания ( например , разговор Ивана Карамазова с чертом у Достоевского). Одурманенность страстью доходит у Саввы до того, что он ни во что ставит (и даже смеется над ними) письма к нему матери, которая умоляет его бросить «непорядочное житие» и возвратиться домой. Материнское проклятие не трогает его, что было беспримерным для того времени нравственным падением. (Можно вспомнить историю, когда сам молодой царь Михаил Романов, несмотря на то что его поддерживал отец, митр. Филарет, вынужден был отказаться от женитьбы на любимой из-за несогласия матери.) То, о чем еще сто лет назад на церковном Соборе с его «Стоглавом» говорилось в сдержанной форме (об ослаблении духа веры, древнего благочестия), теперь вырывалось в литературе греховными страстями людей, для которых уже нет сдерживающих пут «Домостроя». Новые веяния носились в воздухе, и не только в сугубо плотских проявлениях. Дух новизны тонко уловлен В. Ф. Одоевским, автором «Русских ночей», и в атмосфере европейской жизни примерно той же эпохи (жена Баха испытывает смятение, когда впервые слышит исполняемую гостем новую, светскую музыку — после привычной для нее величавой, «вечной» музыки мужа трепетом отзываются в ней страстные мирские звуки). Но «Повесть о Савве Грудцыне» заканчивается в духе псалма 61: «Только в Боге успокаивается душа моя». От погибели его избавляет милосердие Богородицы, по повелительно; повелительное наклонение ению Ее он становится иноком. В сер. XVII в. в русской православной церковной жизни произошел раскол, ставший нашей национальной трагедией. К этому времени более чем вековая идея «Москва — Третий Рим» (от падения Византии) стала восприниматься уже не теоретически, а как вполне осуществимая на практике. Но для того, чтобы Русская Церковь стала вселенски православной, необходимо было сблизить ее с греческой церковью, устранить различия между русскими и греческими церковными книгами. Это и стало предметом церковной реформы, проведенной царем Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном. Нововведение вызвало мощное сопротивление приверженцев старины во главе с вождем старообрядцев протопопом Аввакумом. Написанное им о себе в земляной тюрьме Пустозерска на берегу Ледовитого океана «Житие» (1673) — венчая отроги древнерусской литературы как одна из главных ее вершин, открывает вместе с тем новые пути русского слова. Почему до сих пор, спустя три с лишним столетия, так действует на нас слово Аввакума? Потому что за этим словом стоит сам автор, обжигающая правда, подлинность всего пережитого им, его готовность пойти за веру на костер (чем и закончилась его героическая, мученическая жизнь). В своем слове он «дышит тако горящею душою», употребляя его собственное выражение. Вот уж где поистине: «Как живу, так и пишу. Как пишу, так и живу» (как впоследствии определял принцип своего жизненного поведения один из русских писателей). Эта целостность, неразрывность слова и дела стали и этическим заветом славянофилов, ставивших во главу угла писательской личности нравственные качества (И. В. Киреевский: поставить «чистоту жизни над чистотой слога»). Аввакум — не писатель в общепринятом «профессиональном» значении слова, писательство для него — необходимое средство борьбы. «По нужде ворчу, — писал он, — понеже докучают. А как бы не спрашивали, я бы и молчал больше». Но в этом «ворчании» — какой художник слова! Какое богатство жизненно психологических связей протопопа с миром (царь Алексей Михайлович, патриарх Никон, боярин Ртищев, Симеон Полоцкий, боярыня Морозова, воевода Пашков, священники, паства и тысяча  д.), и какая, иногда в нескольких словах, изобразительная сила в показе человеческих характеров, како
Это интересно


Россия


По всем вопросам и рекламе звоните: +7 (923) 2Ч5Ч757